ваться вымышленным именем, псевдонимом, однако отказался от этой
  идеи. Он гордился своей фамилией, возможно даже вопреки ее происхождению. Не
  потому вовсе, что он что-либо имел против городка Драгошани, географического
  источника фамилии, но вопреки тому, что он был найден там. Что касается
  родителей, то своим отцом он считал практически неприступную гору,
  возвышавшуюся на севере, в Трансильванских Альпах, а матерью ему была черная
  плодородная земля.
   Относительно своих настоящих родителей у него была собственная теория -
  он считал, что, поступив таким образом, они сделали лучшее, что могли. Он
  воображал, что они были румынами, цыганами, любившими друг друга молодыми
  людьми, принадлежавшими к враждующим между собой кланам; их любовь не в
  силах была преодолеть застарелую ненависть и вражду. Но они любили друг
  друга, потом родился Драгошани, и они оставили его. Мысль о том, чтобы найти
  их, неизвестных ему родителей, впервые пришла Драгошани в голову три года
  назад, и он приехал сюда именно с этой целью. Но.., это оказалось совершенно
  безнадежной затеей. Совершенно непосильной задачей. Цыган в Румынии было
  такое же великое множество, как и в прежние времена. Несмотря на своего рода
  условность разделения и наименования, прежние Валахия, Трансильвания,
  Молдавия и другие земли вокруг обрели своеобразную автономию, право на
  самоопределение. Цыгане имели такое же право находиться здесь, как и сами
  горы.
   Вот какие мысли бродили