пасный спуск.
   Поставив коробку на самый край, Борис забрался в нее и вцепился руками в
  боковые стенки, а затем начал легонько подталкивать ее вперед, пока она не
  заскользила вниз.
   Поначалу коробка двигалась ровно, легко скользя по ковру из сосновых игл
  и жесткой травы между кустами и тонкими стволами деревьев, точно следуя по
  линии бывшей просеки. Но потом... Борис был еще ребенок. Он не мог
  предвидеть опасность, не принял во внимание крутизну склона и силу
  ускорения.
   Коробка быстро набрала скорость, спуск и в самом деле стал таким же
  головокружительно ужасным, как и спуск на тележке с "восьмерки". Задев за
  кочку травы, коробка подпрыгнула, затем снова опустилась на землю, с силой
  ударившись о ствол молодого дерева, и с ошеломляющей скоростью понеслась
  вниз по почти отвесному склону, виляя из стороны в сторону и задевая о
  стволы сосен, густо росших по бокам бывшей просеки. Контролировать спуск
  бешено несущейся под уклон "тележки" не было никакой возможности - Борис не
  мог ни затормозить, ни свернуть в сторону. Все, что ему оставалось, - это
  лететь туда, куда несла его коробка.
   Его швыряло, обо что-то ударяло, коробка кренилась то влево, то вправо.
  Борис был уже весь в синяках, и ужас его с каждой секундой все возрастал. Он
  с грохотом катался по коробке, как высохшая горошина в стручке.
   Теперь, когда он оказался вне просеки, последние лучи дневного света
  окончательно исчезли. Чтобы защититься От невидимых