ох, напоминавший
  шелест сухих осенних листьев по камням. Вздох понимания и удовлетворения. -
  Тогда ты действительно один из моих. Но, черт возьми, слишком мал, слишком
  мал! В тебе нет силы, мальчик! Ребенок, еще ребенок. Что ты можешь сделать
  для меня? Ничего! В твоих венах течет вода, а не кровь. В ней нет железа..."
   Борис сел и испуганно уставился в темноту, в глазах у него мелькало,
  голова кружилась. Он находился ниже середины склона, на каком-то плоском
  уступе скалы под деревьями. Он никогда раньше не бывал в этом месте и даже
  не подозревал о его существовании. Чуть позже, когда глаза его попривыкли к
  темноте и к нему вернулась способность чувствовать, он обнаружил, что в
  действительности сидит на заросших лишайником каменных плитах, разбросанных
  перед сооружением, которое могло быть только.., мавзолеем!..
   Борис видел нечто подобное. Месяц назад умер его дядя (точнее, брат
  приемного отца), и его похоронили в таком же месте, но только там была
  освященная земля - за оградой церкви в Слатине. Это место было совсем
  другим... Это было не святое место - оно ничуть не походило на него...
   Какие-то невидимые существа двигались вокруг, заставляя шевелиться
  затхлый, отдающий плесенью воздух, но не задевая при этом ни кружевной
  паутины, ни тонких сухих травинок и веточек, свисавших отовсюду. Здесь было
  холодно, смертельно холодно - солнце не проникало сюда, наверное, лет
  пятьсот.
   Сама гробница находилась за спиной