атая голова самого дьявола, с высунутого раздвоенного
  языка которого стекали сердоликовые капли крови!
   Эти три символа - дракон, летучая мышь и дьявол - слились в голове Бориса
  воедино. Они стали воплощением того самого голоса, который звучал в его
  голове. И именно в этот момент голос заговорил снова:
   "Беги, малыш, беги.., убирайся подальше отсюда! Ты слишком молод, слишком
  мал, слишком невинен, а я уже чересчур слаб и очень, очень стар..."
   Борис вскочил и попятился - ноги так дрожали от страха, что ему казалось,
  он вот-вот упадет. Потом он повернулся и бросился прочь - подальше от
  усыпанных сосновыми иглами каменных плит, вывернутых из земли древними
  узловатыми корнями, подальше от полуразрушенного склепа со всеми его
  тайнами, подальше от тьмы, такой зловещей, что он почти физически ощущал ее.
   Он бежал вниз по склону, под толстыми вековыми деревьями, ветки которых
  били и царапали его, падал и вновь поднимался. И все это время в его голове
  звучал насмешливый голос, похожий на скрежет по стеклу напильника или скрип
  мела по классной доске, отвратительный в своей старческой убежденности:
   "А-а-а.., беги, беги! Но не забывай обо мне, Драгошани! И будь уверен, уж
  я-то тебя не забуду! Нет, я буду ждать, пока ты вырастешь и станешь сильным,
  пока в твоей крови появится железо и ты сам будешь знать, что тебе делать.
  Потому что ты должен сделать это по собственной воле - и тогда мы
  посмотрим.. А теперь я должен спать..."
   Борис