ился в том
  самом склепе. Но эти глаза были зелеными, как у кошки. Он уставился в них,
  но в ответном взгляде не было никакого смущения. Теперь он мог разглядеть
  бледное овальное лицо в окружении черных, как вороново крыло, волос. Женское
  лицо.
   Он сел, потянулся и спустил ноги на пол. Владелица глаз присела в
  реверансе, но сделала это чисто по-деревенски, без какой-либо элегантности,
  подумал Драгошани, Сразу после пробуждения он всегда чувствовал себя
  раздраженным, особенно если его будили не вовремя, вторгались в его сон, как
  сейчас.
   - Вы что, глухая? - он снова потянулся и почти ткнул ее пальцем в нос. -
  Я спросил, кто вы. И почему меня разбудили так поздно?
   (С таким же успехом он мог сказать и "так рано"). Его сурово указующий
  перст, казалось, не произвел на девушку никакого впечатления. Она
  улыбнулась, слегка приподняв одну бровь; можно сказать, этот жест был даже
  слегка вызывающим.
   - Меня зовут Илзе, господин Драгошани, Илзе Кинковши. Вы проспали три
  часа. Поскольку мы с отцом понимали, что вы очень устали, мы сочли за благо
  позволить вам поспать, а за это время приготовили для вас комнату в
  мансарде. Все уже готово.
   - О, даже так? А теперь что вы от меня хотите? Драгошани даже не пытался
  быть любезным. И в данном случае он вовсе не играл, как это было ранее с
  отцом девушки. Нет, в ней действительно было что-то такое, что очень
  раздражало его. Во-первых, она была слишком уж самоуверенной,