огословием.
   Нет никаких сомнений в искренности религиозных исканий, уси-
  ленной мощью ума и глубокой эрудицией, таких философов, как
  В. Соловьев, С. Булгаков, Н. Бердяев, П. Флоренский и целого ряда
  других; но воспитанные и получившие образование в среде, лишенной
  русского национального сознания, эти люди были духовно обречены.
  Обреченность их состояла в том, что они не чувствовали органической
  связи с Православной Церковью, подходили к ней преимущественно
  критически и даже пытались научить ее религиозному знанию. По су-
  ти дела, они ее не принимали, так как связывали с российской отста-
  лостью и реакционностью, и пытались создать своего рода новую ве-
  ру для образования слоев. Вся глубина национальной святоотеческой
  традиции была отрезана от них их собственной гордыней. Религиоз-
  ные идеи, которые создавались ими, скорее, были представлениями
  этих философов на то, какой должна быть христианская вера, чем от-
  ражением святоотеческой православной традиции, переданной нам в
  наследие от предков.
   Русская религиозная философия этого времени отражала духовный
  распад русской интеллигенции. Русская интеллигенция не смогла вы-
  полнить свой долг перед Отечеством, а этот долг интеллигенции в лю-
  бом государстве состоит в сохранении, творческом развитии и совер-
  шенствовании национальных основ, традиций и идеалов. В России про-
  изошло чудовищное. Значительная