рода забастов-
  ка, пьяное прожигание жизни - жертвенность за какую-то неосознан-
  ную идею.
   Именно такую мысль несла пьеса М. Горького "На дне", которой так
  восхищались представители российского образованного общества. Ло-
  дыри, бездельники, уголовная шпана становятся положительными ге-
  роями. Их немного, но вокруг них создается ореол жертвенности. Де-
  вяносто процентов населения настоящих тружеников-крестьян России
  представляются темной массой по сравнению с челкашами. И, о пара-
  докс! - наступает момент - и о нравственных качествах русского че-
  ловека начинают судить по этим деклассированным элементам, выду-
  манным "положительным героям". Дешевая романтика "дна" сбивала с
  толку даже выдающихся литераторов, заставляя видеть в представите-
  лях "дна" типичных выразителей трудовой России. Так, например, И.
  Бунин писал: "Ах, эта вечная русская потребность праздника! Как чув-
  ственны мы, как жаждем упоения жизнью, - не просто наслаждения, а
  именно упоения, - как тянет нас к непрестанному хмелю, к запою, как
  скучны нам будни и планомерный труд".
   Создателем мифа о героической сущности презираемых народом
  челкашей, певцом "романтики дна" и восхваления социально вредных
  элементов стал Максим Горький.
  
   120
  
   Важно отметить воззрения "романтиков дна" на русскую культуру
  труда. Они обуславливаются общим отношением к народу