ным тоном
  поддерживать правительство. В общественное сознание через либераль-
  ную и социалистическую печать внедряется представление, что добить-
  ся лучшей жизни можно только "в порядке насильственном, революци-
  онном". Компромисс отвергался. Сотрудничество с властью расценива-
  лось как предательство. Коренные основы государственности, отечест-
  венные традиции и обычаи подвергались глумлению, объявлялись от-
  жившими, отсталыми. Российский патриотизм подвергается шельмова-
  нию и осмеянию. Власти противопоставлялась некая "прогрессивная
  общественность".
   В то время когда тысячи русских солдат погибали на японском
  фронте, эта "прогрессивная" общественность готовила в стране смуту.
  Происходило чудовищное - значительная часть русского образованно-
  го общества и правящего класса хотела поражения России в войне с
  Японией. Волна слепой ненависти к Отечеству затопила головы рос-
  сийских интеллигентов, лишенных национального сознания.
   Дворянство и интеллигенция с каким-то патологическим сладостра-
  стием ожидали падения Порт-Артура и других русских крепостей. <Об-
  
  ---------------------------------------------------------------------------
  
  *1 ГАРФ, ф. 826, on. 1, д. 49, л. 35.
  ---------------------------------------------------------------------------
  
   172
  
  щей тайной молитвой, - писал немецкий журналист Г. Ганц, живший
  в