беждали Царя прибегнуть к решительным действи-
  ям. Большинство же стояло за уступки. Были за них и те, кто тогда
  ближе всех стоял к Царю, - великий князь Николай Николаевич и пе-
  тербургский генерал-губернатор Д.Ф. Трепов.
   В эти тяжелые дни Царь рассчитывал на помощь своего дяди вели-
  
   193
  
  кого князя Николая Николаевича, которого считал твердым и реши-
  тельным человеком. Речь шла о предоставлении ему чрезвычайных
  полномочий для подавления смуты. Однако великий князь, узнав, что
  его хотят назначить диктатором, испугался и впал в истерику. Царедво-
  рец-масон Мосолов рассказывает, что он выхватил револьвер и за-
  кричал: "Если Государь не примет программы Витте и захочет на-
  значить меня диктатором, я застрелюсь у него на глазах из этого само-
  го револьвера".*1
   Программа Витте, который 13 октября был назначен председателем
  Совета Министров, излагалась им в записке Царю. Предлагая ряд ме-
  роприятий по успокоению страны в духе либерально-масонских требо-
  ваний, Витте вместе с тем не исключал и возможности введения твер-
  дого правления. Но последнее подавалось им так, чтобы окончательно
  разубедить Царя в необходимости проведения решительных действий.
   Оказавшись почти в одиночестве и не чувствуя серьезной поддерж-
  ки со стороны ближайшего окружения, Царь был вынужден подписать
  Манифест, ограничивавший его власть и