ику боевых действий, руководил обучением и вооружением.
   За второй шла третья дружина, в состав которой входили "партий-
  цы-массовики", члены парткомитета ("комитетчики"), а также примы-
  кающие к партии рабочие. Третья дружина была школой военного обу-
  чения, которым занимались боевики второй дружины, каждый из кото-
  рых был обязан подготовить "пяток" из третьей дружины.
   Как отмечалось самими боевиками, "такой структурой достигалась
  конспиративность и гибкость массовой военной организации, тысяцкий
  знал только десятских, десятские - только своих пяточников. Благода-
  ря этому в течение 4 лет уральские боевые организации не знали ни
  одного случая провала".
   Подготовка и прием боевиков в первую и вторую дружины были об-
  ставлены чрезвычайно строго. За поступающего в них боевика руча-
  лись два старых члена организации. Поручители отвечали за своего
  "крестника" головой. В случае каких-либо серьезных отступлений от
  устава приговор совета приводился в исполнение над "крестником" его
  поручителями. И конечно, таким приговором была только смерть. Бо-
  евик даже со своими мог говорить только то, что нужно, а не то, что
  можно. В уставе боевику постоянно напоминалось, что "боевик имеет
  оружие не для того, чтобы скрывать его, бросать при опасности, а для
  того, чтобы убивать врага" (а враг был, как правило, безоружный со-
  отечественник, мыслящий иначе, чем боевик).