вочками подтверждают этот факт. Тщеславие есть
  первое чувство, возникающее в душе девочки, и чем моложе ребенок, чем
  непосредственнее его психика, которую не смущают еще понятия условности, тем
  сильнее и очевиднее выказывается этот инстинкт. Мы видим нередко девочек,
  которые еще не совсем твердо стоят на ножках, а уже подползают к зеркалу,
  улыбаются своему отражению и украшают себя чем только могут; а когда видят
  девочек, лучше одетых, чем они, начинают плакать, сердятся и даже дерутся.
  Но это тщеславие не останавливается на внешней, простой форме одежды; оно
  превращается вскоре в страстное желание производить эффект и привлекать
  ухаживателей. Однажды у четырехлетней девочки спросили, чего бы она желала
  на свои именины? Она отвечала: "сидеть за столом между X и Z", - т.е. между
  двумя офицерами. Другая, которой не было еще трех лет, увидя в полуоткрытую
  дверь гостей, бросалась к няне, чтобы та надела ей красивый передник,
  распустила ее волосы и опрыскала руки духами.
   То же чувство кокетства, которое у девочки двух лет проявляется так
  непосредственно и свободно, живет в виде неумирающего инстинкта и у
  шестидесятилетней старухи. Если только женщина не испытала больших
  страданий, срывающих многие листья с дерева жизни, она никогда не чувствует
  себя состарившейся. Я помню, как часто моя старая тетка повторяла: "В
  сущности, пятьдесят лет - это расцвет жизни!" И это казалось мне страшно
  смешным, когда мне было пятнадцать лет и когда мне тридцатилетний возраст
  представлялся