ина спускается до
  отвратительной формы гинандера и гипоспадея, а женщина возвышается до
  грациозной андрогины; с обеих сторон дело может дойти до полного
  гермафродитизма, на этой ступени находятся те индивидуумы, которые занимают
  как раз середину между обоими полами, не могут быть причислены ни к тому, ни
  к другому и, следовательно, неспособны к деторождению. Для той взаимной
  нейтрализации двух индивидуальностей, о которой мы говорим, необходимо
  поэтому, чтобы определенная степень его мужественности точно соответствовала
  ее женственности; при таком условии обе односторонности взаимно сгладятся. И
  оттого самый мужественный мужчина будет искать самой женственной женщины, и
  наоборот, точно так же всякий индивидуум будет тяготеть к той степени
  половой определенности, которая соответствует его личным свойствам.
  Насколько между двумя особями существует в этом смысле необходимое
  соотношение, это они чувствуют инстинктивно, и это, наряду с другими
  относительными мотивами, лежит в основании высших степеней влюбленности. И
  потому, когда влюбленные патетически говорят о гармонии своих душ, то в
  большинстве случаев это сводится к соответствию, которое существует между
  ними по отношению к их будущему дитяти и его совершенствам, что, очевидно,
  гораздо важнее, нежели гармония их душ, которая часто, вскоре после свадьбы,
  разрешается в самый вопиющий диссонанс. К этому примыкают и дальнейшие
  относительные мотивы, и все они основываются на том, что каждый индивидуум
  стремится