амечательно в этом отношении одно место из знаменитого, вот уже
  двести пятьдесят лет, романа "Гузман де Альфараш" Маттео Алемана: "Для того
  чтобы полюбить, не нужно много времени, не нужно размышлять и делать выбор:
  необходимо только, чтобы при первом и едином взгляде возникло некоторое
  взаимное соответствие и сочувствие, то, что в обыденной жизни мы называем
  обыкновенно симпатией крови и для чего надобно особое влияние созвездий" (ч.
  II, кн. III, гл. 5). Вот почему и утрата любимой женщины, похищенной
  соперником или смертью, составляет для страстно влюбленного такую скорбь,
  горше которой нет ничего: эта скорбь имеет характер трансцендентный, потому
  что она поражает человека не как простой индивидуум, а в его вечной
  сущности, в жизни рода, чью специальную волю и поручение он исполнял своей
  любовью. Оттого-то ревность столь мучительна и яростна, и отречься от
  любимой женщины - это значит принести величайшую из жертв. Герой стыдится
  всяких жалоб, но только не жалоб любви; ибо в них вопит не он, а род. В
  "Великой Зиновии" Кальдерона Децием говорит:
   О небо, значит, ты любишь меня?
   За это я отдал бы - тысячи побед,
   Отступил бы с поля брани и т.д.
   Таким образом, честь, которая до сих пор преобладала над всеми
  интересами, сейчас же уступает поле битвы, как только в дело вмешивается
  половая любовь, т.е. интересы рода; на стороне любви оказываются решительные
  преимущества, потому что интересы рода бесконечно сильнее, чем самые важные
  интересы, касающиеся только индивидуумов.