еподходящих людей. Многие заведомо несчастные браки были браком по любви.
   В наши дни больше любят теорию, которую я назвал бы романтической, а
  поборник ее Бернард Шоу называл "метабиологической". Оказывается, устами
  влюбленности глаголет не потусторонний мир, а жизненная сила, некий "импульс
  эволюции". Настигая ту или иную пару, влюбленность подыскивает предков для
  сверхчеловека. И счастье, и нравственность - ничто перед будущим
  совершенством вида. Если бы это было так, я не понимаю, зачем нам
  повиноваться. Все описания сверхчеловека столь отвратительны, что в монахи
  пойдешь, лишь бы его не зачать. Кроме того, если верить этой теории,
  получается, что жизненная сила плохо знает свое дело. Сильная влюбленность
  ни в коей мере не обеспечивает высокосортного потомства и потомства вообще.
  Чтобы ребенок был хорош, нужны не влюбленные, а хорошие "производители". И
  потом, что эта сила делала столько столетий, когда деторождение зависело
  чаще всего от сватовства, набегов и рабства? Быть может, ей лишь в наши дни
  захотелось улучшить вид?
   Ни Платон, ни Шоу христианину тут не помогут. Мы не поклоняемся Жизненной
  Силе и ничего не знаем о том, что было с нами до рождения. Когда
  влюбленность говорит, как власть имеющий, мы не обязаны ее слушаться.
  Конечно, она божественна по сходству; но не по близости. Если мы не
  пожертвуем ради нее ни любовью к Богу, ни милосердием, она может приблизить
  нас к Царствию. Ее полное самоотречение - модель, заготовка любви, которой
  мы должны