Бога и человека. Природа помогает нам понять, что такое
  "слава"; влюбленность помогает понять, что такое любовь. Христос говорит нам
  ее устами: "Вот так - так радостно, так бескорыстно, ты должен любить Меня и
  меньшего из братьев Моих".
   Конечно, это не значит, что всякий обязан влюбиться. Некоторые должны
  пожертвовать влюбленностью (но не презирать ее). Другие вправе ее
  использовать, как горючее для брака. В самом браке ею одной не обойдешься,
  да и выживет она лишь в том случае, если мы будем непрестанно очищать и
  оберегать ее.
   Если же мы поклонимся ей безусловно, она станет бесом. А она как раз и
  требует безусловного подчинения и поклонения. Она по-ангельски не слышит
  зова самости, по-бесовски не слышит ни Бога, ни ближнего. Когда я много лет
  назад писал о средневековой поэзии, я был так слеп, что счел культ любви
  литературной условностью. Сейчас я знаю, что влюбленность требует культа по
  самой своей природе. Из всех видов любви она, на высотах своих, больше всего
  похожа на бога и всегда стремится превратить нас в своих служителей.
   Богословы часто опасались, что этот вид любви приведет к идолослужению;
  кажется, они имели в виду, что влюбленные обоготворят друг друга. Но бояться
  надо не этого. В браке это вообще исключено: прекрасная простота и домашняя
  деловитость супружеской жизни обращают такой культ в явную нелепость. Мешает
  ему и привязанность, в которую неизбежно облечется влюбленность мужа и жены.
  Но и вне брака человек, знающий или хотя бы смутно понимающий тягу к
  запредельному,