ршенно иной целью и для этого абсолютно не
  предназначенные: картины на библейские сюжеты, учебники по биологии и
  анатомии, медицинские энциклопедии и т.д. Кроме того, существуют возрастные
  особенности восприятия вещей, связанных с полом. Впрочем, даже если принять
  это уточнение ("с целью"), доказать, что художник или писатель имели
  намерение только или в основном возбудить половое чувство, - практически
  невозможно.
   К тому же, вопреки мнению авторов "Советского энциклопедического
  словаря", содержание порнографии (стремление возбудить половое чувство)
  может выступать не только в вульгарно-натуралистической форме, но может
  выражаться высокохудожественными средствами. Поэтому очень трудно найти
  сколько-нибудь пригодные критерии для отделения порнографических книг,
  картин, фильмов от тех, которые просто посвящены эротической тематике и
  имеют "собственную" научную или художественную ценность. Именно отсутствие
  таких критериев привело в свое время к тому, что в порнографии обвиняли
  Флобера за "Мадам Бовари", с одной стороны, и Хавлока Эллиса за его
  сексологические исследования - с другой. Более близкий пример - Набоков с
  его "Лолитой", которая у нас в стране считалась порнографическим
  произведением, а ныне - через сорок лет - удовлетворяет вкусам самых тонких
  ценителей литературы. Даже такие произведения, которые сознательно
  ориентировались их создателями на изображение абсолютно запретных вещей,
  имели, как оказывалось, особую, вне области