вряд ли вознадеется удовлетворить ее с помощью одной лишь
  возлюбленной. Возлюбленная может ему помочь, если она стремится к тому же,
  то есть если она друг; но просто смешно (простите за грубость) воздавать
  божеские почести ей самой. Настоящая опасность не в этом, а в том, что
  влюбленные поклоняются влюбленности.
   Посмотрите, как неверно понимают слова Спасителя: "Прощаются грехи ее
  многие за то, что она возлюбила много" (Лк. 7,47). Из контекста, а особенно
  из притчи о должниках, явствует, что речь идет о ее любви к Христу,
  простившему ей много грехов. Но обычно понимают не так. Сперва решают
  почемуто, что грешила она именно против целомудрия, а потом - что Христос
  простил ее разврат, потому что она была сильно влюблена. Получается, что
  великий Эрос смывает любое зло, порожденное им самим.
   Когда влюбленные говорят: "Мы это сделали ради любви", прислушайтесь к их
  тону. "Я это сделал из трусости" или "со зла" произносят совсем иначе.
  Заметьте, как гордо, почти благоговейно они выговаривают слово "любовь". Они
  не ссылаются на смягчающие обстоятельства, а взывают к высшему авторитету.
  Это не покаяние, а похвальба, иногда вызов.
   Далила у Мильтона говорит, что права перед законом любви. В этом вся
  суть: у любви свой закон. Неповиновение ему - отступничество, греховное
  искушение - глас Божий. Влюбленные обрастают своей, особой религией.
  Бенжамен Констан заметил, что за несколько недель у них создается общее
  прошлое, к которому они благоговейно обращаются, как псалмопевец