ь
  согласия, опасный человек, ejaculate praecox политический бунт [17].
   Полезно сравнить, как воспринимается это сексуальное излишество, это
  бесконечное наслаждение в нынешней и в викторианской порнографии, подробно
  описанной Ст. Маркусом. В викторианскую эпоху - в период скудости ресурсов,
  необходимости больших затрат для удовлетворения даже первичных потребностей,
  такое бесконечное сладострастие означало растрату, разгул, мотовство,
  противопоставляющие себя требованиям самоограничения, воздержания, аскезы,
  характерным для морали того времени. В нынешнее время, в эпоху экономики,
  ориентированной на максимальное потребление, порнотопия - это воплощение
  совершенного, т.е. мгновенного, бесконечного и постоянного потребления.
   Если бы со всеми человеческими потребностями оказалось бы так же, как в
  порнографии с половой потребностью, то это был бы рай для производителей и
  продавцов. В порнотопии сексуальная потребность - единственная потребность,
  а сексуальность - универсальный товар - единственное, что потребляют
  порнотопийцы, причем потребляют безостановочно. Поэтому порнотопию можно
  рассматривать как идеальный тип потребительского общества. Современная
  порнография соответствует современным социоэкономическим отношениям на
  Западе.
   Порнография выработала символ такого потребления - женщину с ненасытным
  сексуальным желанием. Женщина в порнотопии - субъект сладострастия (а не
  объект, как может показаться на первый взгляд); жадная, бесстыдная,
  предающаяся бесконечным оргазмам.