симальная дистанцированность. В
  "старой" порнографии этот парадокс решался через деньги (проституция), либо
  через социальную дистанцию (господин - служанка, госпожа - слуга). Поскольку
  в порнотопии все равны, здесь отчужденность, дистанцированность
  инсценируется психологически: партнеры не знают друг друга и друг другом не
  интересуются ни до, ни после самого акта. Даже соединяясь, они остаются,
  наслаждаются как бы каждый сам по себе. Они никогда не обнимаются.
  Контактируют лишь их гениталии, иначе они вообще не касались бы друг друга.
  Эта отделенность имеет и техническое обоснование: между партнерами постоянно
  присутствует камера; при более тесном контакте порнография не состоялась бы.
  Так техническое средство обусловливает и само оказывается обусловленным
  психологической конституцией порнографии.
   И, наконец, фетишизация - также один из главнейших мотивов в
  порнографической продукции. Чулки, женское белье и тому подобные предметы
  фетишистского наслаждения постоянно в кадре. Два совершенно нагих тела
  шокировали бы наблюдателя. Однако главный и высший фетиш - мужской член,
  предмет упоенной гордости владельца и бесконечного рабского обожания и
  стремления женщин. Однако каждый конкретный фаллос при этом обесценивается,
  ибо их бесконечное множество, каждый горд и каждый обожаем, один, как и
  другой, независимо от того, кому он принадлежит.
   Все эти пары власти и подчинения, отчуждения и интимности, фетишизации и
  обесценивания должны иметь своего рода общий знаменатель.