лмопевец к истории
  Израиля. Это их Ветхий Завет, память о милостях к избранникам, приведшим их
  в обетованную землю. Есть у них и Новый Завет. Теперь, соединившись, они уже
  под благодатью, закон им не писан.
   Это оправдывает все, что бы они ни сделали. Я имею в виду не только и не
  столько грехи против целомудрия, сколько несправедливость и жестокость к
  "внешним". Влюбленные могут сказать: "Ради любви я обижаю родителей -
  оставляю детей - обманываю друга - отказываю ближнему". Все это оправдано
  законом любви. Влюбленные даже гордятся. Что дороже совести? А они принесли
  ее на алтарь своего бога.
   Тем временем бог этот мрачно шутит. Влюбленность - самый непрочный вид
  любви. Мир полнится сетованиями на ее быстротечность, но влюбленные об этом
  не помнят. У влюбленного не надо просить обетов, он только и думает, как бы
  их дать. "Навсегда" - чуть ли не первое, что он скажет, и сам поверит себе.
  Никакой опыт не излечит от этого. Все мы знаем людей, которые то и дело
  влюбляются и каждый раз убеждены, что "вот это - настоящее!"
   И они правы. Влюбившись, мы вправе отвергать намеки на тленность наших
  чувств. Одним прыжком преодолела любовь высокую стену самости, пропитала
  альтруизмом похоть, презрела бренное земное счастье. Без всяких усилий мы
  выполнили заповедь о ближнем, правда, по отношению к одному человеку. Если
  мы ведем себя правильно, мы провидим и как бы репетируем такую любовь ко
  всем. Лишиться всего этого поистине страшно, как выйти из Христова
  искупления. Но влюбленность сулит нам то,