ражается личность самого исследователя. Это, однако, не
  означает, что в физиологически и поведенчески ориентированном исследовании
  такой опасности не существует, поскольку в нем проводится позиция
  сознательного отказа от психологической ориентации. Наоборот, "субъективное"
  осмысление индивидами - объектами исследования собственного внутреннего мира
  может оказаться решающим для объяснения их сексуального поведения, а этот-то
  субъективный момент и упускается из виду бихевиористски ориентированной
  сексологией. Налицо достаточно глубокий разрыв внутри сексологии,
  показывающий, что, несмотря на провозглашаемую многими авторами научность и
  объективность ее процедур и результатов, она не в состоянии охватить
  человеческую сексуальность во всей ее полноте, целостности и
  многоаспектности.
   Наличие такого же разрыва можно констатировать и в теориях, концепциях,
  методах полового воспитания и просвещения. Речь идет конечно, не о половом
  воспитании, как оно практикуется, будучи еще в неразвитом, зачаточном
  состоянии в нашей стране, а о развитой и дифференцированной области
  педагогической деятельности, как она сформировалась в странах Запада. Там
  уже давным-давно осознано, что задачей половой педагогики не может быть
  расширение и распространение основополагающих биологических знаний на
  область человеческой сексуальности. Уроки полового воспитания это не уроки
  биологии. С другой стороны, это и не может быть набором общепризнанных
  сведений о любви и дружбе. Хотя