й не
  вызывает. В таком случае не должно вызывать сомнений и суждение о том, что
  порнография не ведет к анормальному сексуальному поведению, не порождает
  преступность, не вызывает патологические реакции. Статистика свидетельствует
  об этом неопровержимо. Но если порнографии нельзя ставить в вину
  перечисленные неприятные явления индивидуальной и социальной жизни, то можно
  поставить в вину другие - те, что неоднократно отмечались внимательными
  наблюдателями: она лишает человека сексуальной фантазии, крадет у него
  ощущение уникальности и неповторимости сексуального переживания, де
  драматизирует его эротическую жизнь, переводит ее на уровень банальной
  моторики, можно сказать, "деинтегрирует" ее. Об этих пагубных последствиях
  порнографии объективная сексология ничего не говорит, во-первых, потому, что
  у нее нет объективно-научных процедур, которые могли бы точно зафиксировать
  степень банальности и уникальности переживания, ощущение драматизма жизни,
  уровень интимности при совершении таких, казалось бы, "массовых" действий,
  и, во-вторых, потому, что пропаганда и широкое распространение научной
  сексологии и ее объективного видения сексуальности ведут к точно таким же
  печальным последствиям: дедраматизации и банализации пола. Через посредство
  сексологии это "отчужденно-порнографическое" видение пола реализуется и в
  половом воспитании. Все это вместе и составляет содержание либерализации
  сексуальной морали и сексуального поведения, чем так гордится современная
  цивилизация, и что - как