сексуальной активности. В обычных условиях ни питье
  воды, ни дыхание не доставляют нам наслаждения. Эмоции здесь связаны скорее
  с отсутствием воздуха или воды - оно вызывает страдание. Альгедонистический
  контроль, выработанный эволюцией, основан в основном на негативных стимулах:
  недостаток воздуха сразу ощущается как мучение, а вот поступление воздуха
  организм никакими специальными ощущениями не вознаграждает. В случае секса,
  напротив, наслаждение от него не меньше, а то и больше, чем страдание от его
  отсутствия. Иными словами, здесь действуют оба полюса контролирующего
  аппарата: сексуальный голод доставляет мучение, сексуальное удовлетворение -
  наслаждение. Такое положение может объясняться чисто инструментально. Дело в
  том, что, если воспользоваться метафорой, во всех физиологических процессах
  индивидуальный интерес особи совпадает с эволюционно-видовым "интересом".
  Исключение составляет лишь половая сфера. Дышит, ест, пьет любое существо
  "для себя" и только "для себя". А вот совокупляется, напротив, "не для
  себя". Чтобы и эту функцию организм стал выполнять "как бы для себя", - она
  должна вознаграждаться максимальным чувственным наслаждением. Мы не хотим
  сказать: "Так замыслила эволюция" - она ведь не Конструктор, обладающий
  индивидуальностью. Мы просто пытаемся воспроизвести решения и расчеты, к
  которым неизбежно пришел бы любой создатель, вздумай он сделать что-то
  похожее на царство людей и животных.
   Итак, чем дальше отстоит процесс исполнения функции от ее
  телеологического