огического назначения, тем легче вмешаться в этот процесс. И культуры
  всегда следовали этому правилу. Потому-то дыхание культурно абсолютно
  нейтрально, кулинария уже дает определенный простор для действия культурных
  нормативов, сфера же сексуального открывает возможности для наиболее
  радикальных вмешательств. Соответственно, дыхание ни в одной культуре не
  подлежало оценке и не нуждалось в санкционировании - известно ведь, что
  необходимость дышать абсолютна, и нельзя обнаружить ни одной культуры, где
  дыханию отводилось бы какоето место в иерархии ценностей как занятию
  высокодостойному и благородному или, напротив, гнусному и гибельному. Секс
  же в различных культурах именно таким образом перебрасывали из угла в угол
  ценностных иерархий. А в нашей культуре, что расцвела под солнцем
  христианства, он стяжал себе, быть может, больше уничижении, чем в любой
  другой.
  
   * * *
  
   Все сказанное может показаться весьма странным вступлением к разговору об
  эротически-сексуальной тематике в фантастической литературе. Но нас фантазия
  интересует именно в той мере, в какой она исходит из действительности,
  укоренена в ней и пытается в ней разобраться. И прежде, чем мы займемся
  анализом фантазий в данной сфере, нужно как-то сориентироваться в ее
  собственном реальном содержании. Выше мы попытались в наиболее общем виде
  охарактеризовать принципы комбинаторики видовых черт человека. Теперь
  попробуем набросать концептуальную сетку, с помощью которой можно было бы
  уяснить место