ский пример здесь - де Сад.
  Ему культура необходима, ну как подстилка, которую можно пачкать.
  Противоречие состоит в том, что, если бы его "осквернительная" программа
  осуществилась, т.е. если бы ценности девичества и девичьей чистоты,
  опекунства и опекунской заботы и т.п. рухнули, сам де Сад превратился бы в
  пловца, вытащенного из воды. Он ведь одновременно и противник культуры, и ее
  приверженец, ибо хоть и сокрушает ее ценности, но сокрушить их до конца не
  смеет (даже если бы это было ему по силам): в этом случае он уподобился бы
  паразиту, который поедает хозяина слишком эффективно и в конце концов гибнет
  вместе с ним.
   К тому же наблюдаемое поведение само по себе далеко не всегда позволяет
  делать выводы о его мотивах. Кто-то из сокрушителей ценностей видит цель в
  самом акте этого сокрушения; для других оно - лишь средство добиться
  какой-то цели. Когда дом уничтожает пироман, он делает это совсем не по тем
  причинам, по которым этот же дом уничтожит пожарный (если дом находится
  вблизи очага пожара и огонь может по нему перекинуться на другие здания).
  Анархисты вместе с коммунистами готовы разрушать государственную машину, но
  дальше их пути расходятся, поскольку возводить новый порядок анархист не
  станет. Аналогично человек может стать педофилом именно потому, что запрет
  на половые контакты с малолетними особенно строг, - для него ценность таких
  контактов обусловлена именно нарушением табу. Для других запрет не имеет
  никакого значения: к педофилии их подтолкнул не он, а какие-то