сексуальный интерес к этим манекенам окажется
  извращением - более или менее так, как сегодня содомия. Таков один из
  вариантов эволюции.
   Но может произойти и иначе: эпизодические развлечения с андроидами будут
  восприниматься как нечто абсолютно неважное. Или как мелкий, вполне
  простительный грешок - вроде того, как сегодня смотрят на
  самоудовлетворение. За пределами нормы окажется лишь тот, кто отдает куклам
  предпочтение перед живыми людьми. А поскольку воспроизвести в тефлонах и
  нейлонах телесную красоту куда легче, чем психические структуры, в сфере
  "человеческих" сексуальных отношений стали бы целиком доминировать ценности,
  почитаемые высшими: там имели бы значение лишь духовные, психические
  качества партнера, ибо заполучить "красавицу-роботессу" можно было бы в
  любой момент, а завоевание реальной живой женщины (или, разумеется, мужчины
  - ситуация равно распространялась бы на оба пола) было бы незаурядным
  успехом.
   Использование секса как инструмента рекламы - это уже не фантазия.
  Фантастично у Херберта лишь перенесение этой рекламной кампании в сферу
  военизированной космонавтики. Сибрайт делает следующий шаг в том же
  направлении. Но везде перед нами одна и та же тенденция - инструментализация
  секса, изымаемого из культуры и включаемого в круг технико-цивилизационной
  деятельности. В этом качестве секс призван стабилизировать ее структуры.
  Спонтанная реакция на такое развитие - противопоставление
  институционализированному,