квидацию культуры. Чудовищное недопонимание здесь заключается в том, что,
  с чисто физикалистской точки зрения, секс действительно не что иное, как
  один из механизмов, вмонтированных в нас эволюцией, - но ведь с той же самой
  точки зрения точно таким же механизмом, только сложнейшим, системным,
  является и культура.
   Если подходить к культуре строго эмпирически, прежде всего бросается в
  глаза необязательность, условность норм, которые она предписывает своим
  носителям. Ну, в самом деле, разве не могли бы мы приветствовать друг друга,
  выражать одобрение или осуждение, принимать пищу, обращаться с детьми совсем
  по другому? Ведь наша форма культуры вовсе не обязательна в том смысле, в
  каком обязательно, например, падение тела в гравитационном поле.
  Естественный, казалось бы, вывод: раз данная форма культуры необязательна,
  ее можно заменить любой другой. Такое утверждение звучит достаточно
  абсурдно, и вслух его пока никто не провозглашал. Но выводы, которые из него
  можно сделать, молчаливо проводят в жизнь, когда произвольно манипулируют
  отдельными элементами культуры, и, в частности, вырывают секс из его
  извечного культурного окружения. Тасовать подобным образом фрагменты
  культурного поведения, вырванные из общего контекста культуры,
  действительно, может быть долом на удивление легким. И вот уже то, что в
  своей целостности стояло вне каких бы то ни было вопросов и сомнений и само
  было фундаментом, ценностным тылом любых мотиваций и решений, теряет силу и
  рассыпается.