Там, где мы не располагаем властью, - там для нас нет и
  проблемы решения. Соотношение числа девочек и мальчиков среди новорожденных,
  связь между половым актом и появлением потомства, типы чувствования,
  связанные с половой сферой, - все это не ставит перед нами никаких вопросов
  и само составляет опору житейского здравого смысла.
   Но лишь до тех пор, пока в дело не вступает эмпирический подход. Как
  только это произошло, нам самим приходится решать, кого рожать больше,
  мальчиков или девочек; что практиковать: эндогенез или эктогенез; превращать
  ли секс в инструмент направленной социализации, или позволить ему и дальше
  "идти порожняком" и т.п. Что "должно" быть? В принципе либо любое решение
  определяется общим аксиологическим ядром культуры, либо для каждого
  отдельного действия неизбежно принимается стратегия, максимизирующая его
  возможные эффекты. На практике, однако, все происходит не так. Возможности,
  открывающиеся с вторжением эмпирического подхода, ловко перехватываются
  капиталом, нуждающимся в новых инструментах рекламы, разными политическими,
  военными, парламентскими группами давления. Естественная реакция на такой
  коммерциализированный и ритуализированный секс - секс анархический,
  практикуемый контрабандой. Как уже говорилось, и тот, и другой берут себе в
  союзники науку, но оба - неправомерно. Ибо совокупный эффект этих двух
  разнонаправленных тенденций, их равнодействующая всегда разрушительна, они с
  разных сторон разрушают то, что могло оставаться ценностью лишь до тех