ать, что у нее внутри; с удивительной жестокостью он
  отрывает крылья бабочки, пытаясь отгадать тайну этого существа. Отсюда
  видно, что основная, глубинная причина жестокости заключается в желании
  познать тайну жизни.
   Возникает ощущение, что стремление к неограниченной власти над другим
  человеком прямо противоположно мазохистскому стремлению, поэтому трудно
  понять, как эти два явления могут быть связаны. На самом же деле, при всей
  своей непохожести, обе эти тенденции имеют одну и ту же психологическую
  причину - неспособность человека выносить собственное одиночество и слабость
  его личности.
   Как уже говорилось ранее, оба эти явления носят симбиотический характер и
  поэтому тесно связаны друг с другом. Человек не бывает только садистом или
  только мазохистом. Между активным и пассивным проявлением симбиотической
  связи существует тесное взаимодействие, и поэтому иногда довольно трудно
  определить, какая из двух страстей овладевает человеком в определенный
  момент. Но в обоих случаях личность утрачивает свою индивидуальность и
  свободу.
   Жертвы этих двух пагубных страстей живут в постоянной зависимости от
  другого человека и за его счет. И садист и мазохист по-своему удовлетворяют
  потребность в близости с любимым существом, но оба страдают от собственного
  бессилия и неверия в себя как личность, ибо для этого необходимы свобода и
  независимость.
   Страсть, основанная на подчинении или господстве, никогда не приводит к
  удовлетворению, потому что никакое подчинение или господство,