еследования, либо в физиологических симптомах, таких, как понос или частые
  позывы к мочеиспусканию. Пациент не осознает, что испытывает тревожность или
  что его усилившаяся потребность в аналитике обусловлена лишь его собственной
  тревожностью. Если аналитик выявит эту связь и покажет ее пациенту, то
  вместе они установят, что непосредственно перед внезапной влюбленностью были
  затронуты проблемы, которые вызвали у пациента тревогу; например, он, может
  быть, воспринял интерпретацию аналитика как несправедливое обвинение или как
  унижение.
   Последовательность реакций представляется следующей: возникает проблема,
  обсуждение которой вызывает сильную враждебность, направленную против
  аналитика; пациент начинает ненавидеть аналитика, желать его смерти; он
  немедленно вытесняет свои враждебные побуждения, у него появляется страх, и
  в силу потребности в утешении он цепляется за аналитика; когда эти реакции
  тщательно прорабатываются, враждебность, тревожность и вместе с ними
  повышенная потребность в любви отступают на задний план. Повышенная
  потребность в любви, по-видимому, столь постоянно представляет собой
  результат тревожности, что ее вполне можно рассматривать как сигнал
  неблагополучия, указывающий на то, что тревожность близка к выходу наружу и
  требует успокоения. Описанный процесс вовсе не ограничивается только
  процессом анализа. В точности такие же реакции имеют место в личных
  отношениях. Например, в браке муж может навязчиво льнуть к своей жене, быть
  ревнивым собственником,