венником, идеализировать ее и восхищаться ею, хотя в глубине
  души ненавидеть и бояться ее.
   О чрезмерно сильной преданности, маскирующей скрываемую ненависть,
  оправданно говорить как о "сверхкомпенсации", сознавая при этом, что этот
  термин дает лишь грубое описание и ничего не говорит о движущих силах этого
  процесса.
   Если вследствие всех вышеприведенных причин мы отказываемся признавать
  сексуальную этиологию потребности в любви, тогда возникает вопрос, случаен
  ли тот факт, что невротическая потребность в любви иногда идет в паре с
  сексуальными желаниями, или целиком представляется как сексуальное желание,
  или же имеются определенные условия, при которых потребность в любви
  ощущается и выражается половым путем.
   В определенной мере сексуальная форма выражения потребности в любви
  зависит от того, благоприятствуют этому внешние обстоятельства или нет. До
  некоторой степени она зависит от особенностей культуры, различий в жизненной
  энергии и сексуальном темпераменте. И, наконец, она зависит от того,
  является ли сексуальная жизнь человека удовлетворительной, ибо, если она
  таковой не является, он с большей вероятностью будет реагировать сексуальным
  образом, нежели удовлетворенные сексуальной жизнью лица.
   Хотя все эти факторы самоочевидны и оказывают определенное влияние на
  реакцию индивида, они не объясняют в достаточной степени основополагающие
  индивидуальные различия. У данной категории людей, проявляющей невротическую
  потребность в любви, эти реакции колеблются от одного человека