ование жертвы от другого - более примитивное явление, чем
  самопожертвование. Происхождение этого требования, вообще говоря, ясно - это
  попросту воскрешение инфантильного - желания получить отца или мать в
  исключительную собственность. Требование монопольного права никоим образом
  не является отличительной чертой супружества (как мы могли бы подумать,
  видя, что оно присутствует в каждом из нас); напротив, это суть всяких
  глубоких любовных отношений. Конечно, в супружестве такое требование тоже
  может выставляться исключительно из любви, но по своему происхождению оно
  настолько неразрывно связано с деструктивными тенденциями и враждебностью к
  объекту, что практически ничего и не остается от любви, выставившей его,
  кроме ширмы, дающей этим враждебным намерениям осуществиться.
   При анализе это стремление к монополии раскрывается в первую очередь как
  производная оральной фазы, в которой оно имеет форму желания инкорпорировать
  объект с целью полного и исключительного обладания им. Часто даже при
  простом наблюдении оно выдает свое происхождение в той жадности обладания,
  которая не только запрещает партнеру любые эротические переживания, но и
  ревнует его (или ее) к друзьям, работе и интересам. Эти проявления
  подтверждают наше теоретическое предположение, а именно, что в этом
  собственничестве, как и в каждой орально обусловленной установке, должна
  быть примесь амбивалентности. Иногда создается впечатление, что мужчины не
  только на деле превзошли женщин в своем наивном и тотальном