бования, предъявляемые к другим, но действительная причина лежит глубже -
  в фантазиях о всемогуществе, согласно которым их собственный отказ от
  побочных отношений носит характер магического жеста, который партнер
  вынужден будет повторить.
   Теперь мы видим, какие мотивы стоят за требованием моногамии и с какими
  силами они приходят в конфликт. Мы можем сравнить это с разрывающими
  напряжениями и должны будем сказать, что происходит испытание супружества на
  прочность. И та и другая растягивающая сила ведет свое происхождение от
  самых элементарных и непосредственных желаний Эдипова комплекса. Неизбежно,
  что обе они будут включены в супружество, со всевозможными вариациями по
  величине и активности проявления. Это помогает нам понять, почему никогда не
  было и не будет возможности найти принципиальное решение конфликта
  супружества. Даже в тех клинических случаях, когда мы ясно видим, какие
  мотивы действуют в ситуации, мы видим их, только вглядевшись в прошлое
  пациента в свете аналитического опыта, и, благодаря ему, можем судить, какие
  результаты на самом деле имела та или иная линия поведения.
   Короче говоря, мы видим, что элементы ненависти могут найти выход не
  только когда принцип моногамии нарушается, но и когда он соблюдается, и
  могут излиться самым разным способом; что чувство ненависти направлено в той
  или иной форме на партнера и что оно с обеих сторон подкапывается под
  фундамент, на котором должен зиждиться брак: на нежной привязанности мужа и
  жены. Мы можем предложить