вительности неверна уже сама постановка вопроса, поскольку ни
  секс, ни агрессия не являются однозначными и монолитными. Понятие "агрессии"
  имеет смысл лишь в контексте определенного взаимодействия, агрессия всегда
  направлена против кого-то и характеризует не столько личность, сколько
  межличностное отношение. Так называемое агрессивное поведение включает в
  себя два совершенно разных класса действий: условную, инструментальную,
  агрессию, связанную с самоутверждением (assertive aggression), например в
  мальчишеской возне, и враждебную агрессию (hostile aggression), направленную
  на уничтожение или причинение вреда противнику. Условная агрессия и половое
  возбуждение, по-видимому, взаимодействуют у людей, как и у некоторых
  животных, синергически, взаимно усиливая, а иногда даже переходя одно в
  другое, тогда как враждебная агрессия и половое возбуждение большей частью
  антагонистичны: один импульс вызывает торможение другого. Например, у
  мальчиков-подростков эрекция часто возникает во время возни, силовой борьбы,
  но никогда - в настоящей драке.
   Эта закономерность существует и в восприятии людьми эротики. Сцены
  сексуального насилия вызывают у большинства людей половое возбуждение,
  причем мужчины чаще идентифицируются с насильниками, а женщины - с жертвами
  [37]; половая сексуальная роль оказывается сильнее сознательных моральных
  принципов. Однако при этом обычно предполагается (и производители
  порнографии это учитывают), что насилие - только средство сексуального
  контакта,