выведении, а аффективные суждения могут
  предшествовать когнитивным и часто оказываются важнее последних.
   Эти уточнения, направленные против чересчур рассудочной модели человека,
  весьма существенны для психологии сексуальности. Как в свое время
  когнитивизм помог понять ошибочность инстинктивистской трактовки либидо в
  качестве самодовлеющего начала бытия, так сегодняшняя критика атрибутивной
  теории эмоций в известном смысле восстанавливает в правах его спонтанность и
  автономию от других побуждений. Полифункциональность сексуальных
  автоматизмов не отменяет их физиологической репродуктивной специфики. Может
  ли быть иначе на уровне мотивации? Речь идет не о том, чтобы реабилитировать
  слепое и всесильное фрейдовское "Оно". Хотя отдельно взятый аффект или
  побуждение не всегда понятны и послушны разуму, они функционируют в
  определенной системе. По выражению С. Томкинса, в некоторых отношениях
  аффект напоминает букву алфавита в языке: она автономна и вместе с тем может
  изменять свое значение в зависимости от того, как она сочетается с другими
  буквами, образуя разные слова и предложения. Да и система как целое имеет не
  один, а несколько "выходов". Эмоции проявляются не только во внешнем
  "поведении", наблюдаемых моторных актах, но и во внутренних реакциях,
  "чувствах". В сфере сексуальности мы имеем дело не только с поведением, но и
  с чувствами, причем они не всегда совпадают. Нужно изучать не отдельные
  поведенческие акты и мотивационные синдромы сами по себе, а жизненный