созвучии душ и тел, останется и
  для будущего человечества идеалом. Но при браке на основе "большой любви"
  нельзя забывать, что "большая любовь" - редкий дар судьбы, выпадающий на
  долю немногих избранников. Великая волшебница "большая любовь",
  расписывающая чарующими солнечными красками нашу серую жизнь, лишь скупо
  касается сердец своим зачаровывающим жезлом; миллионы людей никогда не
  знавали всесилия ее колдующих чар. Что делать этим обездоленным, обойденным?
  Обречь их на холодные супружеские объятия без Эроса? На пользование
  проституцией? Ставить перед ними, как это делает современное общество,
  жестокую дилемму: либо "большая любовь", либо "эротический голод"?
   Мейзель-Хесс ищет и находит другой путь: там, где отсутствует "большая
  любовь", там ее заменяет "любовь-игра". Чтобы "большая любовь" стала
  достоянием всего человечества, необходимо пройти трудную, облагораживающую
  душу "школу любви". "Игра-любовь" - это тоже школа, это способ накопления в
  человеческой психике "любовной потенции"...
   "Любовь-игра" в различных своих проявлениях встречалась на всем
  протяжении человеческой истории. В общении между древней гетерой и ее
  "другом", в "галантной любви" между куртизанкой эпохи Возрождения и ее
  "покровителем-любовником", в эротической дружбе между вольной и беззаботной,
  как птица, гризеткой и ее "товарищем"-студентом - нетрудно отыскать основные
  элементы этого чувства.
   Это не всепоглощающий Эрос с трагическим лицом, требующий полноты и
  безраздельности