ое удовлетворение. Любовный кризис тем острее, чем меньше запас любовной
  потенции, заложенной в человеческих душах, чем ограниченнее социальные
  скрепы, чем беднее психика человека переживаниями солидарного свойства.
   Поднять эту "любовную потенцию", воспитать, подготовить психику человека
  для воспитания "большой любви" - такова задача "эротической дружбы".
   "Игра-любовь", разумеется, лишь суррогат "большой любви", ее
  заместительница...
   Наконец, рамки "эротической дружбы" весьма растяжимы: вполне возможно,
  что люди, сошедшиеся на почве легкой влюбленности, свободной симпатии,
  найдут друг друга, что из "игры" вырастет великая чаровница - "большая
  любовь". Вопрос лишь в том, чтобы создать для этого объективную возможность.
  Каковы же выводы и практические требования Мейзель-Хесс?
   Прежде всего, общество должно научиться признавать все формы брачного
  общения, какие бы непривычные контуры они ни имели, при двух условиях: чтобы
  они не наносили ущерба расе и не определялись гнетом экономического фактора.
  Как идеал остается моногамный союз, основанный на "большой любви". Но "не
  бессменный" и застывший. Чем сложнее психика человека, тем неизбежнее
  "смены". "Конкубинат", или "последовательная моногамия" - такова основная
  форма брака. Но рядом - целая гамма различных видов любовного общения полов
  в пределах "эротической дружбы".
   Второе требование - признание не на словах только, но и на деле
  "святости" материнства. Общество обязано во всех формах и видах расставить
  на пути женщины