вую переоценку мужчины. Но длительное
  половое воздержание и удержание чувственности в области фантазии вызывают у
  нее другое важное последствие. Впоследствии она уже не в силах разрушить
  связь между чувственными переживаниями и запретом и оказывается психически
  импотентной, то есть фригидной, в то время, когда ей наконец разрешаются
  подобного рода переживания. Поэтому у многих женщин является стремление
  сохранить тайну еще даже и тогда, когда сношения ей уже разрешаются; у
  других появляется способность нормально чувствовать только в том случае,
  когда условия запрета снова имеют место при какой-либо тайной любовной
  связи. Изменяя мужу, она в состоянии сохранять любовную верность второго
  разряда.
   Я полагаю, что условие запрета имеет в любовной жизни женщины то же
  значение, что унижение полового объекта у мужчины. Оба являются следствием
  длительного откладывания начала половой жизни после наступления половой
  зрелости, как этого требует воспитание ради культурных целей. Оба стремятся
  прекратить психическую импотенцию, которая является следствием отсутствия
  слияния чувственного и нежного течений. Если следствия одной и той же
  причины оказываются различными у мужчины и у женщины, то причиной этому
  является, быть может, иное различие в поведении обоих полов. Культурная
  женщина обыкновенно не нарушает запрета в течение периода ожидания, и, таким
  образом, у нее создается тесная связь между запретом и сексуальностью.
  Мужчина нарушает большей частью запрет под условием