ия полового
  объекта, и поэтому это условие и переносится в его последующую любовную
  жизнь.
   Ввиду столь сильно назревшего в современном культурном обществе
  стремления к реформе половой жизни, считаю нелишним напомнить, что
  психоаналитическому исследованию так же чужды какие бы то ни было тенденции,
  как и всякому другому. Оно стремится лишь к тому, чтобы вскрыть связи и
  зависимости, находя в скрытом причину общеизвестного. Психоанализ не может
  ничего иметь против того, чтобы его выводы были использованы при проведении
  реформы для создания полезного вместо вредного. Но он не может заранее
  сказать, не будут ли те или иные установления иметь следствием другие, более
  тяжелые жертвы.
   Тот факт, что культурное обуздание любовной жизни влечет за собой общее
  унижение полового объекта, должен нас побудить перенести наше внимание с
  объектов на самые влечения. Вред первоначального запрета сексуального
  наслаждения сказывается в том, что позднейшее разрешение его в браке не дает
  уже полного удовлетворения. Но и неограниченная половая свобода с самого
  начала не приводит к лучшим результатам. Легко доказать, что психическая
  ценность любовной потребности понижается тотчас же, как только
  удовлетворение становится слишком доступным. Чтобы увеличить возбуждение
  либидо, необходимо препятствие; и там, где естественные сопротивления
  удовлетворению оказываются недостаточными, там люди всех времен создавали
  условные препятствия, чтобы быть в состоянии наслаждаться любовью.