ение распадается на большое число
  компонентов - не все могут войти в состав его позднейшего образования, - но
  их нужно прежде всего подавить или найти другое применение. К ним относятся
  сначала копрофильные части влечения, которые оказались несовместимыми с
  нашей эстетической культурой, вероятно, с тех пор, как мы благодаря
  вертикальному положению тела при ходьбе удалили наш орган обоняния от
  поверхности земли. Далее, той же участи подлежит значительная часть
  садистских импульсов, которые также относятся к числу проявлений любовной
  жизни. Но все эти процессы развития захватывают только верхние слои сложной
  структуры. Основные процессы, вызывающие любовное возбуждение, остаются
  незатронутыми. Экскрементальное слишком тесно и неразрывно связано с
  сексуальным, положение гениталий остается предопределяющим и неизменным
  моментом. Здесь можно было бы, несколько изменив, повторить известное
  изречение Наполеона: "Анатомия решает судьбу". Гениталии не проделали вместе
  со всем человеческим телом развития в сторону эстетического
  совершенствования, они остались животными, и поэтому и любовь в основе своей
  и теперь настолько же животна, какой она была испокон веков. Любовные
  влечения с трудом поддаются воспитанию, их воспитание дает то слишком много,
  то слишком мало. То, что стремится из них сделать культура, недостижимо;
  оставшиеся без применения возбуждения дают себя знать при активных половых
  проявлениях в виде неудовлетворенности.
   Таким образом, приходится,