полноту своей природы, свою вечность. И глубоко различно
  мужское и женское отношение к любви. Женщина часто бывает гениальна в любви,
  ее отношение к любви универсальное, она вкладывает в любовь всю полноту
  своей природы и все упования свои связывает с любовью. Мужчина бывает скорее
  талантлив, чем гениален в любви, его отношение к любви не универсальное, а
  дифференцированное, он не всего себя вкладывает в любовь и не целиком от нее
  зависит.
   И в стихии женской любви есть что-то жутко страшное для мужчины, что-то
  грозное и поглощающее, как океан. Притязания женской любви так безмерны, что
  никогда не могут быть выполнены мужчиной. На этой почве вырастает
  безысходная трагедия любви. Раздельность мужского и женского - этот знак
  падения человека делает трагедию любви безысходной. Мужчина ищет в женщине
  красоту, красоту в ней любит, красоту жаждет обожать, ибо утерял свою деву.
  Но красота эта остается внешней для мужчины, вне его, он не принимает ее
  внутрь себя, не приобщает ее к своей природе. Женщину потому так трудно
  любить вечной любовью, что в любви мужчина хочет преклониться перед
  красотой, вне его лежащей. Боготворение заложено в культе мужской любви. А
  женщина редко являет собой тот образ красоты, перед которым можно
  преклониться, который можно боготворить. Поэтому любовь приносит мужчине
  такое жгучее разочарование, так ранит несоответствием образа женщины с
  красотой вечной женственности. Но высший, мистический смысл любви не в
  поклонении и боготворении женщины как