любимого, вернее, отражение одного в другом и
  глубинное понимание.
   Любовь половая, любовь эротическая, считается глубоко, абсолютно отличной
  от любви общечеловеческой, любви братской, любви "христианской". О, конечно,
  отлична! Любовь половая знает тайну двух, и она коренится в полярности
  распавшихся стихий. Любовь "христианская", как и гуманистическая,
  превратилась в совершенную отвлеченность, бесплотную и бескровную, в любовь
  "стеклянную", по выражению Розанова. Да и святые отцы более призывали к
  тому, чтобы "ожесточить сердце свое", чем к любви. Не раз уже было говорено
  здесь, что христианская любовь совсем не была еще раскрыта человечеством в
  религии искупления. Раскрытие христианской любви требует творческого акта.
  Она зовет к иному, не "от мира сего" соединению всех в христианском
  всечеловечестве, к соединению всех в свободном Духе, а не в необходимой
  природе. Доныне христианское человечество знало соединение природное,
  соединение из приспособления к необходимости. Это приспособление к
  необходимости было не только в государстве, но и в церкви, уподобившейся
  государству. Физическая история церкви была совсем не религиозна. Воплощение
  церкви в истории было культурно и разделяло все особенности культуры. Во
  всемирной, всечеловеческой христианской любви должен быть тот же творческий
  прорыв в иной мир, то же видение человеческого лица всякого брата по Духу в
  Боге, что в высшей степени есть в любви эротической. В христианской любви,
  не стеклянной, не отвлеченной,