ей, единственное средство к пользованию дающим счастье и
  гордость господством. А так как из всех средств нравиться - самыми древними,
  но также и самыми верными, являются красота, грация, изящество, то каждой
  женщине хочется, чтобы мужчина признал в ней эти качества; желание это и
  выражается в кокетстве. Умная, добрая, трудолюбивая женщина может и не быть
  кокеткой, потому что знает, что она обладает иными средствами обольщения,
  помимо кокетства. Но в глубине души всякой женщине тяжело отказываться от
  этого, так сказать, инстинктивного свойства женской индивидуальности. Даже
  самые развитые и добродетельные женщины никогда не бывают довольны указанием
  на их действительно положительные качества ума и сердца, как на достаточную
  замену тех эстетических форм привлекательности, которыми они не обладают. По
  этому поводу рассказывают один чрезвычайно характерный анекдот:
   Ученый Лагарп, находясь за столом между знаменитой красавицей Рекамье и
  известной своим умом г-жею де Сталь, имел несчастье громко высказать такую
  мысль: - Я сижу между красотой и умом. "Неужели я так глупа!" - тотчас же
  обидчиво подхватила г-жа де Сталь. - Не удивительно после этого, что женщины
  среднего ума придают такое значение красивой внешности, не обладая другими
  способами обольщения. - Общественное мнение не осуждает молодую девушку,
  которая выходит замуж за богатого и некрасивого мужчину; предполагается, что
  к согласию побудило ее, кроме желания приобрести богатство, также и
  справедливое желание видеть свою красоту оцененной на