с выставки", созданный группой
  ELP, "русским", пожалуй, не назовешь. Интерпретация
  построена на предельно резких контрастах динамики, тембра и
  ритма. Она изобилует "неслыханными" звучаниями и отличается
  шероховатой и какой-то всклокоченной фактурой, вполне
  соответствующей, впрочем, мятежному, страстному и
  саркастически едкому духу музыки Мусоргского.
   Открывающая цикл композиция Promenade исполняется на
  подчеркнуто "классическом" регистре органа с точным
  сохранением мелодико-ритмического рисунка оригинала. Но зато
  The Gnome и особенно The Curse Of Babajaga, где доминирует
  электронный синтезатор, в первый момент производят
  впечатление эстетического шока.
   Знакомые контуры "Картинок" возникают как бы из
  клубящегося звукового тумана, стягиваются в узлы, образуют
  странно деформированные, преувеличенно гротескные фигуры.
  Кажется, что они вот-вот станут зримыми - до такой степени
  сгущена, плотна, материально ощутима их звуковая ткань, но
  внезапно они вновь становятся зыбкими, текучими и
  непостоянными; вот они уже неузнаваемо изменили свой облик,
  а в следующее мгновение рассыпались на тысячи тональных
  осколков-атомов...
   Самое поразительное в этой фантасмагории - верность
  "интонационному словарю", то есть основным характеристикам
  "музыкальной речи" Мусоргского, восходящим непосредственно к
  человеческому голосу и слову. Кстати