ческие бандажи, от психоделических текстов до
  тяжелой, суперсовременной музыки - диск был хорошо принят и
  критиками, и слушателями, которых удовлетворяли
  авангардистские эксперименты.
   На альбоме [2] вновь появилась "озвученная философия"
  Парсонса: пластинка была посвящена опасностям, возникающим,
  по мнению композитора, при создании современных Големов...
  "Искуственный интеллект, как угроза интеллекту природному" и
  вызов, брошенный гуманистической свободе мысли очеловеченным
  обществом роботов - смысл этой пластинки.
   Парсонс стал перовым музыкантом, пробившим барьер
  отождествления у широкой публики творца роковой музыки с
  обаятельным и процветающим певцом или инструменталистом, чьи
  непринужденно-раскованные, неукротимо - темпераментные или
  дико заросшие, соответственно, позы, фигуры и лица были до
  мельчайших деталей спроектированы опытнейшими
  профессионалами. Он показал, что на первом плане может
  находиться и человек в наушниках, сидящий в студии среди
  огромного количества приборов, регулирующий уровни и спектр,
  комбинируемых им сигналов и склеивающий куски монтируемой им
  пленки. Но главная ценность его произведений не в
  утверждении нового героя в поп-музыке, не в демонстрации
  ошеломляющих синтезированных звучаний, а в том, что вся
  эстетика дисков