Вы действительно думаете, что раввин может нанять киллера, чтобы
  убить человека, даже оскорбившего религию и Творца? Вы воображаете, что
  иудаизм, о котором вы не имеете ни малейшего представления, допускает такое?
   - Ах оставьте, - усмехнулся Виктор. - Только не говорите мне, что ни
  один раввин за тысячи лет существования вашей религии, ни разу не убил или
  не подстрекал к убийству.
   - Господи, - сказал Аркадий, - о чем вы говорите? Виктор, тебя занесло.
   - Помолчи, - резко сказал Виктор. - Ты собрал весь материал, но
  анализировать ты не умеешь. Лев Николаевич, - он обернулся в сторону
  Подольского, стоявшего посреди комнаты с потерянным видом, - вы тоже
  думаете, что раввин Чухновский невиновен, как дитя?
   - Да, - неожиданно хриплым голосом сказал Подольский и закашлялся. Он
  кашлял натужно и, казалось, никогда не остановится. Аркадий подошел и
  хлопнул Подольского по спине, тот закашлялся еще сильнее и неожиданно
  успокоился. - Да, - повторил он, - конечно. Это глупость - обвинять Пинхаса
  Рувимовича. Глупость! И я не понимаю, зачем вы это делаете. Вы же прекрасно
  знаете, что Генриха убил я!
   В наступившей тишине слышно было, как где-то в квартире тикают часы.
  Чухновский с откровенным изумлением смотрел на Подольского, Аркадий подошел
  и стал позади него, преградив путь к двери, а Виктор смотрел на Льва
  Николаевича с любопытством дилетанта, забежавшего в картинную галерею и
  увидевшего на одном из полотен знакомое