а изнутри. Секретарь начал звать Абрама,
  но тот не отвечал, и это было очень странно... В общем, Яков взломал дверь,
  не став дожидаться возвращения Фейги с детьми. И обнаружил хозяина в постели
  с ножом в груди. Э... Так, во всяком случае, сказал секретарь. Но полиция не
  поверила, знаете ли. Якова арестовали по обвинению в убийстве...
   - Почему? - быстро вставил Аркадий.
   - Ну... - протянул Подольский. - Его слова о том, что комната была
  заперта, показались неубедительными. То есть, она действительно была заперта
  и замок действительно был взломан, но полиция не поверила тому, что нож уже
  торчал в груди Абрама, когда Яков вошел в спальню. Видите ли, если дверь
  действительно была заперта, в комнату никто не мог ни войти, ни выйти. Никто
  и никак. Слишком крепкие стены, слишком высокие окна, запертые, к тому же,
  изнутри. И дверь... Секретаря сразу заподозрили в том, что он убил, а потом
  взломал дверь, чтобы отвести от себя подозрения.
   Виктор, стоя в нескольких шагах от Подольского, начал опять проявлять
  признаки нетерпения, и Аркадий понял, что, если Льва Николаевича прервут еще
  раз, нить будет потеряна, пожалуй, надолго. Он передвинул на середину стола
  коробочку компьютера, наклонился вперед и, чтобы Виктору было хорошо слышно,
  сказал:
   - Официальный допрос ведет детектив Винокур Аркадий Валентинович,
  личный номер семнадцать двадцать три.
   С этой минуты рассказ Подольского приобретал характер официального
  протокольного признания, которое могло быть