раскопал это. Нашего
  прапрадеда казнили. И я знаю - кто".
   У раввина упала книга, но он не стал ее поднимать, так и застыл с
  протянутой рукой.
   - Понимаете, эта история с прадедом... Она была вроде как наша семейная
  тайна. Ну, как английские аристократы передают из поколения в поколение
  какие-нибудь родовые неразгаданные тайны, так и Абрам был... Мы с Генрихом,
  когда еще были дружны, много раз обсуждали - ударил Яков ножом или нет? И
  почему Абрама вдруг хватил инфаркт - он же был крепким и здоровым
  мужчиной... Много еще лет назад у нас возникла версия о том, что Абрама
  могли отравить - сейчас-то всем известно, что существуют яды, действие
  которых по симптомам аналогично инфаркту, и, если не знать наверняка, что
  человека отравили, вполне можно перепутать. А в те времена и говорить
  нечего... И тогда история становится еще таинственнее, ведь появляется новый
  претендент на роль убийцы: тот, кто пришел с Абрамом в дом, когда он
  возвращался с утренней молитвы, дал ему яд и ушел, оставив прапрадеда
  умирать. Кто? И почему? Вы понимаете, что пищи для воображения здесь было
  более чем достаточно, а для того, чтобы открыть истину... Не эксгумировать
  же на самом деле труп Абрама! В общем, когда Генрих сказал о яде, я понял о
  чем именно идет речь. Я подумал: может, он нашел какие-то документы...
  открылись какие-то обстоятельства. Я впустил его из любопытства, а
  оказалось...
   Подольский опять замолчал, и раввин