лько теперь заметил, что уронил
  книгу. Он нагнулся, поднял том, аккуратно поставил на полку и взял
  следующий, продолжив свое бессмысленное занятие, начавшее действовать
  Аркадию на нервы.
   - Что же оказалось? - спросил Аркадий.
   - А?.. Вот в том-то и дело... Я все время к этому подхожу, но... Вы не
  поверите, потому что... Ну, не знаю... Для вас смерть Генриха - это просто
  уголовное дело, а на самом деле... Нет, на самом деле это, конечно,
  уголовное дело, кто спорит, но только... Как бы это сказать...
   - Дело, которое не находится в вашей компетенции, - подсказал
  Чухновский, не оборачиваясь.
   - Вот-вот... - обрадовался Подольский. - Именно так! По сути, Генрих
  убил себя сам... То есть, не сам, это не самоубийство, если быть точным, его
  убил тот же человек, что убил Абрама, но руками самого Генриха, точнее...
  м-м... точнее даже не руками, а... Нет, вы все равно...
   Подольский окончательно сбился и замолчал.
   - Я ничего не понял, - искренне сказал Аркадий. - Давайте я буду
  задавать вам конкретные вопросы, а вы отвечайте по возможности короче.
  Свидетелей, - Аркадий посмотрел на Виктора и Чухновского, - попрошу на время
  перекрестного допроса воздержаться от комментариев и дополнений.
   Виктор демонстративно пожал плечами, а раввин, достав очередную книгу,
  начал ее внимательно читать с первой страницы.
   - Вы утверждаете, что смерть вашего родственника каким-то образом
  связана со смертью Генриха Натановича