рациональный, но есть рацио более широкое... С философом я бы это обсудил в
  категориях мистического, а с вами нужна конкретика, так я ее и
  придерживаюсь. Вот, скажем, не была ли похожа эта, как вы говорите, маска на
  лице Генриха... не была ли она похожа на... э-э... след человеческой ладони?
   - Откуда вы об этом знаете? - насторожился Аркадий. Вряд ли Подольский
  мог ознакомиться с материалами дела, тем более, с результатами
  судмедэкспертизы, секретными, как и все, что находится в пределах
  следственного дознания. Значит, кто-то сказал. Виктор? Раввин? Но раввин и
  сам не мог знать о такой детали... Кто?
   - Оттуда! - огрызнулся Подольский. - Если бы ваш кругозор был более
  широк, вы бы не спрашивали.
   - Ладонь смерти, - подал голос Чухновский, - это жаркая ладонь демона,
  которой он помечает тех, кто нарушил заповеди небесные, без соблюдения
  коих...
   - Стоп, - сказал Аркадий. - Давайте останемся в рамках здравого смысла.
  Я спросил, откуда вам стало известно, какой именно формы было ожоговое пятно
  на лице Подольского?
   - То есть, вы подтверждаете, что они имело форму ладони? - уточнил Лев
  Николаевич, а Чухновский даже сделал два шага к столу, чтобы не пропустить
  ни слова.
   - Вопросы задаю я, - недовольно сказал Аркадий, чувствуя, что процедура
  допроса уже потеряла смысл, но еще не поняв, когда именно он упустил из рук
  инициативу. - Мне спросить в третий раз или вы ответите сразу?
   - Отвечу сразу. Если вы читали